Объятие, дающее жизнь/ часть 1: Группа Завалинка

Объятие, дающее жизнь/ часть 1: Группа ЗавалинкаЧасть 1 …настойчивый сигнал будильника так некстати ворвался в сон, вытаскивая, буквально вырывая, из приятных объятий Морфея. Женщина лет сорока потянулась и протянула руку, чтобы отключить настойчивый сигнал. Семь утра. Как же рано, первый день весны, сочной запах природы, пробуждающейся после зимы. Уже можно было услышать трели птиц, перебранку воробьев. Мир проснулся, а Лена пыталась отвоевать у утра еще хотя бы пять минут. Пять драгоценных минут, чтобы просто полежать с закрытыми глазами. Ее домашние еще спали. Муж Сергей что-то пробурчал и перевернулся на другой бок. Алешка даже и бровью не повел, не сомневалась она. Лена вздохнула и села на кровати.

Ее глаза были закрыты. Она тряхнула головой, и ее каштановые волосы рассыпались по плечам. Лена на ощупь нашла тапочки и сунула в них ноги. Вздохнув, она открыла глаза и встала. — Сереж, — позвала она, — подъем. Мужчина даже не шелохнулся, продолжая досматривать свой сон. Лена вздохнула, наклонилась к нему и потрясла его за плечо.

Сергей что-то пробурчал и отмахнулся. — Вставай, я в душ, — сообщила она и еще раз постучала по его плечу. Он дернулся, сбрасывая ее руку, словно надоедливую муху: — Еще пять минут, дай поспать, — буркнул он. — Они тебя не спасут, не успеешь, — Лена не обратила внимания на его тон. Она покачала головой и вышла. Все стало таким привычным, обыденным. Лена заглянула в комнату сына.

— Алеш, вставай, — она раздвинула шторы и открыла окно. — Мама, — недовольно воскликнул парень и накрыл голову подушкой. — Вставай, соня, — Лена стянула немного одеяло. – Вставай, в институт опоздаешь. — Мне ко второй паре, — Алешка сел на кровать и снова упал на подушку. – Еще десять минут.

— Что вы с отцом торгуетесь со мной, одному пять минут, второму десять, — хмыкнула Лена, — вставай, — она провела пальцами по его волосам и вышла из спальни. Прохладный душ заставил ее проснуться окончательно. Вот сколько раз она говорила себе ложиться немного пораньше, но сериал настолько захватил ее, что она посмотрела три серии подряд, перескочив с одной на другую, даже не заметив этого. Сергей недовольно заметил, что надоела она своим турецким гаремом. Ему последнее время все не нравилось, как она готовила, как говорила, что делала.

Лена вздохнула и включила чайник. Она и сама не понимала, почему ее муж стал другим, может и она стала другой. Да, уже не молоды, да, уже Алешке двадцать лет, но это как посмотреть. Они еще энергичны, бодры, но… каждый стал сам по себе. Лена слышала, как встал Сергей и прошлепал в ванную, как следом за ним подтянулся Алешка. Они даже не разговаривали. Каждый был в своих мыслях. Алешка пытался пить чай, есть бутерброд и читать лекцию одновременно. Сергей пил кофе, взял намазанный тост маслом и положил кусочек сыра сверху.

Вика стояла около окна и смотрела на свою семью. Она ведь еще помнила, как они смеялись по утрам. Куда все делось? Алешка уже давно не мальчик, которого легко можно было тискать. Сейчас он чуть что, сразу же противился любому ее желанию обнять его. — Мам, ну ты чего, — слышала она в ответ. Любые вопросы и советы, почти всегда воспринимал в штыки: — Я уже взрослый, чего ты лезешь?

– тут же вставал он в позу. Лену обижало его такое поведение, она понимала, что это пройдет, но что-то этот период затянулся. Сергей кашлянул и отодвинул пустую чашку. Все стало обыденным, а ведь когда-то всего-то пару лет назад, они почти каждое утро… ее щеки слегка порозовели, и она отвернулась. Лена сделала глоток кофе. Сергей давно не баловал ее своим вниманием, что уж тут говорить, секс стал редким, быстрым, украдкой. Устал, потом, Алешка еще не спит, что-то нет настроения.

Лена опустила глаза, но ведь они не такие старые совсем. 40 лет, разве все? Жизнь закончилась? И почему она должна была стыдиться своего желания хотеть близости. Сергей выворачивал все так, словно она какая-то озабоченная. Лена смотрела в окно. Она аккуратно пыталась завести разговор о том, что может быть его что-то беспокоило, но натыкалась на грубость и хамство с его стороны.

Порой он грубо валил ее на кровать и делал свое дело, доказывая, что все в порядке, и ему просто… ну просто не хочется. А порой он просто чуть ли закатывал скандал, требуя чтобы она сама пошла проверилась. Он добился своего. Лена сделала глоток кофе. Она перестала делать первые шаги, и он успокоился. Они спали в одной кровати как друзья, соседи, но ей было так обидно и горько. И почему она снова и снова думала об этом?

Может весна так действовала на нее, а может ей просто хотелось маленького кусочка тепла. — Я одеваться, — услышала она голос сына и повернулась. Сергей смотрел в телефон, нахмурившись. — Ты меня подвезешь? – спросила Лена, убирая со стола пустые чашки, однако он даже не посмотрел на нее. – Сереж? – Лена смотрела на мужа. — Что? – он недовольно оторвался от экрана телефона.

— Ты меня повезешь? – она старалась говорить спокойно. Сергей смотрел на нее, но как будто бы сквозь нее, как будто бы мыслями был очень далеко. — Куда? В налоговую?

Почему тебе не дают машину? – рассердился он. – Все пробки сейчас соберем. Мне совсем в другую сторону. — Тебе трудно? – спросила она. – Я многого прощу? – Лена еще пыталась сдержаться, хотя ком подкатил к горлу. Слова мужа больно задели ее. Он вообще не обращал на нее внимания, словно она была какой-то пустой стенкой. Принеси, подай, убери. Как будто прислуга.

— Я опаздываю, — напомнил он и встал. – Лешка отвезет тебя. — Сереж, у Леши зачет сегодня, — Вика с громким стуком поставила бокалы в раковину, — нам надо поговорить. — Что тебе? – нахмурился он, стоя на пороге кухни. — Мне? – взорвалась Лена тихим шепотом, стараясь, чтобы не услышал Алешка.

– А тебе? – она шагнула к нему. – Ты все переложил на мои плечи, — она стала загибать пальцы, — дом на мне, Алешка на мне, ты когда последний раз дарил мне цветы? — Дались тебе эти веники? – тут же спросил он. – На кой? Деньги есть, купи сама, если так приспичило гербарий в вазу сунуть, — грубо ответил он. — Мама, папа, пока, я ушел, — услышали они в коридоре голос сына, и звук закрывающейся двери. — Чего ты с утра завелась? – вскинулся он. – Какая муха тебя укусила?

— Мне мужчину тоже покупать? – вдруг спросила она, смотря ему прямо в глаза. Сергей изменился в лице, стиснул зубы, он больно сжал ее запястье: — Что ты хочешь от меня? – взорвался он. – Деньги есть, шмотки себе покупаешь, чего тебе не хватает? На глазах Лены выступили слезы, она покачала головой: — Мне ничего не нужно, просто что с нами стало? – спросила она. — Не стой ноги ты встала, — отмахнулся Сергей и вышел из кухни.

– Такси возьми, вечером еще и извинишься, — услышала она его голос из коридора и потом стук двери. Лена устало опустилась на стул. Извинишься? За что? Слезы покатились из ее глаз. Что это такое? Сын вырос, муж отдалился.

Она не винила его, скорее всего оба были виноваты в этом. У них в семье просто кризис среднего возраста. Может действительно Сережку что-то беспокоило и волновало. Мужчины они же, она вздохнула, слабые. Это женщинам проще, поплакали, выплеснули эмоцию, и легче стало немного. Лена встала и убрала со стола, помыла посуду и вышла в кухни. На душе скребли кошки.

Она не представляла, как же все будет дальше. С одной стороны ей было грех жаловаться – сын, муж, дом полная чаша, а с другой – ну что хорошего? Лена открыла успокоительное и налила себе в стаканчик одну дозу, выпила одним глотком и запила холодной водой. — Все, — решительно произнесла она, посмотрев на себя в зеркало. – Все, мне надо в налоговую… …она работала в налоговой, первым заместителем руководителя. Господи, куда ее занесло.

Екатерина остановилась около аккуратно покрашенного забора. Вот на кой она сюда приехала. Ухоженная женщина сорока лет осмотрелась, закрыла глаза, кивнула и открыла дверь. Она чуть было не наступила в огромную лужу. Во время остановившись, Катя покачала головой, ее каштановые волосы слегка рассыпались, но прическа не распалась. — Господи, — прошептала она. – Ну вот зачем? – ругала себя женщина. – Зачем? Что это даст?

Однако решительно захлопнула дверь и проехала чуть вперед. Она остановилась около другого забора, вернее ворот, перекрывая выезд. Не заметив этого, Екатерина вышла из машины и подошла к калитке. Фаина Филоновна. Старушка божий одуванчик. К ней очередь выстраивалась на километр.

Катерина огляделась. Что-то никого она не наблюдала в данный момент. Провидица, гадалка, ясновидящая. Ее называли по-разному, но все говорили одно – она поможет…

поможет. Хотелось бы ей в это верить. Катерина толкнула калитку и зашла во двор. Чистота, порядок. Она увидела маленькие ландыши и присела. Удивительно.

Катерина улыбнулась. Ну надо же. В городе все еще было серо и блекло, а тут на этом небольшом участке такая красота. А воздух. Она вдохнула полной грудью. Сейчас бы чашечку кофе, кресло качалку и плед. С превеликим удовольствием бы вытянула ноги и насладилась этим ранним утром.

— Вы ко мне? – услышала она старческий голос. Катерина вздрогнула, испугавшись, словно ее застали за чем-то запретным, но она всего лишь позволила себе немного помечтать. — Здравствуйте, — Картина выпрямилась и встала. – Да я к вам. Фаина Филоновна внимательно смотрела на нее своими голубыми глазами. А разве они не должны быть у нее карие – подумала Катя, или зеленые. Все ведь колдуньи с зелеными глазами. — Идем, детка, — кивнула старушка, внимательно изучив ее. – Ты молодец, что приехала, только не помогу я тебе, — сообщила она. Катя моргнула. Не поможет?

Не поняла. Как это не поможет, а зачем она тащилась с утра в такую даль, ехала целых 60 километров. Ей еще в город возвращаться в быстром темпе. В 11 планерка, потом прием граждан. — Ты не серчай, дочка, — старушка куталась в большую шаль, накинутую на плечи.

– Все будет у тебя хорошо, настрадалась ты много, вижу, и карты бросать не надо, — она присела на стул и указала ей на второй. Катя молчала. Она как-то в миг оробела перед этой маленькой пожилой женщиной. Она даже не могла определить на глаз, сколько ей было лет. Катя теребила в руках сумочку, чувствуя себя не в своей тарелке. — Торопишься, понимаю, — продолжила Фаина. – Присядь на минутку, — она слегка улыбнулась.

– Все верно сделала, не переживай, — успокоила она. — Не знаю, что делать. Руки опускаются, — прошептала она, чуть не плача. — И это бывает, — уверенным голосом ответила старушка, словно была заправским психологом, — но пройдет. — И даже не посмотрите? – спросила Катя, нахмурившись, она испытывала странные чувства, вроде бы верила и не верила ей. — А что смотреть, — пожала плечами старушка, — я итак все вижу, Катя опустила глаза, горько вздохнув: — Неужели у моей дочери такая же судьба? – в сердцах спросила она. – Неужели она должна глотнуть и испить чащу до дна с женатым мужчиной.

Мой мне хоть ребенка дал, а этот ей голову морочит и все. — Двое у него детишек, — кивнула старушка, заставив Катю замолчать и взглянуть на нее. Она ведь не говорила ей этого. Не говорила. Откуда она узнала? Как могла заглянуть в ее душу? — Жених у нее умер накануне свадьбы, — продолжила Фаина, — но так бывает, он был недолгим гостем в мире этом. Больно, но смириться надо.

А ты его все отпустить не можешь. Катя положила сумочку на колени и закрыла лицо руками. Слезы катились по щекам. Да, она сама никак не могла забыть Димку, что уж говорить об Анютке. Они дружили с седьмого класса, она дождалась его из армии, они даже назначили день свадьбы, а потом он просто умер во сне. Анечка сильно переживала, а потом познакомилась с этим Артуром. Катя даже была рада, что дочка немного оживилась. А потом Артур женился на другой, у него родились дети, а он все так же продолжал ходить к Ане, и она… а что она. — Ты не ругай дочь свою, пока не испьет до дна, не изменит свою судьбу, а судьба она что, — старушка развела руки, — она уже, — она кивнула, не закончив. Катя вытащила платочек из сумочки.

Почему ей не сказали, почему не предупредили, что будет все так эмоционально, она бы выпила успокоительное, она бы… Катя вздохнула. — Но так же нельзя, время уходит, его же не вернуть, я все делала, и мирилась, и молчала, и ругалась, и с ним разбиралась, ничего не помогает, — Катя тряхнула головой. — Ты дочь вырастила, теперь она сама идет своей дорогой, она идет, поверь мне, и счастье у нее будет, ты свое главное не проворонь, — предупредила она ее. — О чем вы? – в изумлении посмотрела на нее Катя. — А о том, что ты аборт делать не смей, дитя тебе боженька послал, родить ты его должна, — Фаина строго смотрела на нее, — и не один у тебя будет, а двое. Ты узнаешь его, сразу узнаешь, что сын твой, хоть и не твой, а примешь. — Вы что? – прошептала Катерина.

– Какие дети? Бабушкой мне уже пора становиться, — она не слушала, что та говорила. — И бабушкой будешь, но попозже, — кивнула она. – Ты прими то, что идет к тебе, и станешь такой счастливой, всю жизнь свою поменяешь. Катя моргнула. Вот погадала, так погадала. У нее и любовника не было уже несколько лет. Какие дети?

Если до этого она верила старушке, то теперь ей хотелось поскорее уехать и забыть все, о чем она говорила. — Спасибо, — Катя сунула руку в карманчик сумочки и вытащила купюру, положив ее на стол, попрощалась. Фаина Филоновна улыбнулась, глядя ей в след: — Все будет хорошо, дочка, поверь, — крикнула она ей в след. Если бы, подумала про себя Катерина, выходя в калитку. — А вот и курица, парковаться не учили? – на нее налетел мужчина в джинсах и короткой куртке. Катерина опешила, находясь еще под впечатлением от слов провидицы. — Что? – спросила она. — Гадаете, все нагадаться не можете, гадайте, — махнул он рукой, заслонив ее машину собой, — чего людям мешать? – спросил он, нависнув над ней. Катерина тряхнула головой и посмотрела на него.

Небритый, волосы всклочены, как будто бы он только что вскочил с постели. Темные глаза смотрели грозно. — Я вам абсолютно не мешаю, — отозвалась Катерина, мечтая об одном – поскорее уехать отсюда. — Вот чудачка, — усмехнулся он, — а машина ваша?

– спросил незнакомец, ткнув в сторону ее Мазды. — И что? – вскинулась Катерина. – Моя и дальше? – накинулась она на него.

– Чего кричать, как будто вам, — она замолчала, выразительно посмотрев на него. – Сейчас уеду. — Давайте-давайте, из-за вас опаздываю, — недовольно отозвался он. Катерина направилась к машине, да, она загородила проезд, не увидела, но чего сразу набрасываться? — Прямо опоздать боитесь на поле? – съязвила она. — А вы горажане все такие интеллигенты, туфельки боитесь испачкать, — не остался он в долгу. – У нас же тут кроме как полей работать больше негде.

— По крайней мере у нас есть дороги, а вы палец о палец не ударите, чтобы вокруг дома чистоту навести, — набросилась она него. — Да что вы говорите, начальница нашлась, указываете, что и кому делать, — он вытащил пачку сигарет и закурил. Катерина поморщилась, открывая дверь машины, настроение совсем испортилось. Поездка ни к чему хорошему не привела.

Мало того, этот деревенщина отчитал ее, как девчонку… и, она остановилась, почувствовав, как уперлась, сдавая назад во что-то. — Вот недотепа, черт побери, — услышала она его ругательство, — ты где права покупала? Вылазь, — он открыл дверь ее машины и взялся за руль. Катерина сидела и смотрела вперед, сжимая холодными пальцами руль. Она всегда была так аккуратна, во что она могла врубиться? Ее машине всего пара месяцев. Да, ей было досадно и обидно, а еще этот мужлан. — Оставьте меня в покое, — потребовала она, тяжело дыша. — Ты мне все столбики тут посшибаешь, вылезла, быстро, — рявкнул он, поворачивая ключ в зажигании.

— Да как вы смеете, — закричала Катерина. – Что вы себе позволяете? – накинулась она. — Дамочка, возьмите себя в руки, ножку сюда, — он бесцеремонно сжал ее колено и опустил ногу на землю, — теперь вторую, а теперь свою попку поднимите, — попросил он. Катерина опешила от его действий. Она закачалась на высоких каблуках, оказавшись на гравии. Незнакомец придержал ее, сжав ее плечи.

— Не смей трогать меня, — прошипела она, глядя прямо в его глаза и стараясь оттолкнуть. — Хватит истерить, истеричка, — рявкнул он. – Отойди в сторонку, дай папе все решить. Я аккуратно твою машинку поставлю на дорогу, чтобы ты села, — он указал в сторону рукой, — и вот так прямо поехала, нажимая педальку газа. Катерина покраснела. Он сделал из нее недотепу, а у нее уже 20 лет стажа за рулем. Ну получилось так. Она же не специально, и вообще какой столбик? Не было его тут, когда она приехала.

Катерина не успела и глазом моргнуть, как этот медведь, пыхтя, уселся в ее машинку, отодвинул сиденье назад, аккуратно вывернул руль и выехал на дрогу. Ей хотелось кричать от досады. Вот же деревенщина, так унизил ее. Она только сейчас заметила, что рядом стояли еще мужчины, о чем-то переговариваясь. Трактор тарахтел чуть в стороне, рядом с бетономешалкой. Господи. Ей стало так стыдно за свое поведение. Они просто рабочие. Приехали делать дорогу, она тут раскорячилась на своей машине и все из-за нелепых слов гадалки – ребенок, как же глупо. Катерина доковыляла до машины и в нетерпении подождала, пока он вылезет из нее. — Доволен?

– прошипела она, сверкая глазами. – У вас наверное больше развлечений в деревне нет, как над порядочными женщинами издеваться. — Порядочные женщины, — он сжал ее запястье, — приворотами не занимаются и по гадалкам не ходят. У Катерины перехватило дыхание. Как же ей хотелось врезать ему под дых, какой же он был наглый тип. — Хам, — выкрикнула она и быстро плюхнулась в машину. — Скатертью дорога, — он чуть поклонился ей, слегка усмехнувшись. Она так быстро ретировалась с улицы, ругая себя за то, что приехала сюда. Катерина понимала, что надолго запомнит эту поездку…

…она забыла вызвать такси. Лена вышла из подъезда и остановилась. Время поджимало. Ей нужно было быть в назначенный час в налоговой, а она как всегда прособиралась до час пика.

Лена сунула руку в карман и достала мобильник, намереваясь вызвать такси. Она в растерянности крутила его, размышляя, может ей стоило уже поспешить на стоянку и поймать попутку? — Подвезти, соседка? – услышала она позади мужской голос.

Лена повернулась. — Я Вадим, — представился мужчина, — ваш новый сосед. Ну как новый, — он пожал плечами, — уже пол года живу, — пояснил он. — Извините, — Лена смотрела на него, — я не знаю. — Да, — кивнул он. – Вы всегда заняты, то с сумками, то с сыном, — он показал на окна пятого этажа, — я вот там живу. В соседнем подъезде, балконы у нас с вами соседние, стенка одна. Лена опустила глаза.

Пол года у них новый сосед, а она даже не знала об этом. — Да не берите в голову, я как раз на линию хотел выходить, могу вас забрать первым рейсом, так сказать по соседки, заодно и познакомимся, — улыбнулся он, поправив кепку. Серые глаза, лысоват, слегка полноват, пивной животик. Ему наверное слегка за сорок, а может и не было сорока. Сейчас сложно было определить возраст по внешнему виду… Господи, куда ее несли мысли, вот нужен был ей его возраст и все остальное прочее. — А вы таксист?

– спросила она. — Да, когда не на смене, подрабатываю, дома оно скучно, — пожал он плечами. – А вы Лена? Так ведь вас звать? – уточнил он. — Да, — моргнула она, поправив свои светлые волосы. Он даже знал, как ее звали, жил с ней рядом пол года, а она только об этом узнала. Лена кивнула. — До налоговой довезете? – спросила она. – Я заплачу.

— Договоримся, — махнул рукой Вадим и открыл водительскую дверь своего серо-зеленого Рено. – Поехали, — улыбнулся он. Лена села на переднее сиденье. Простой мужчина, видно, что просто рабочий, но при этом был очень внимательным. Он спросил – не жарко ли ей, может окно приоткрыть. Лена смутилась и в то же время как-то расслабилась. Они говорили о погоде, он рассказал, что переехал из другого города. — Развелся, — вздохнул он. – Не сошлись характерами, — пояснил он. — Дети?

– спросила она. — Дочка, десять лет, умница красавицы, летом приедет, по грибы с ней пойдем, в горы махнем. Я вас познакомлю, она вам понравится, — зачем-то добавил мужчина. Лена нахмурилась, почувствовав излишнее внимание мужчины. Она замужем.

У нее сын. Вадим был даже младшее ее. У нее сыну 20 лет, а у Вадима – дочке всего 10, наверное ему и сорока нет… ой, куда ее понесли мысли. Она смотрела на его большие ладони с грубоватой кожей, не то что у ее мужа, он и на маникюр ходил, следил за собой… — Хватит следить за мной, — повысив голос, попросил Артур. – Хватит допрашивать, куда я поехал, зачем. Сказал, что не будет меня на выходных. Все, ты мне не жена, чтобы командовала, — отрезал он. – Я и жене не позволяю такого, а тут ты. Аня обхватила себя руками, в глазах стояли слезы. Да он был женат, да у него были дети, но он почти все время жил с ней, изредка уезжая к семье, так редко, что порой она забывалась о том, что он был не свободен.

— Хватит говорить мне о ребенке, я не хочу и точка, — категорично заявил он. — Мне уже 22 года, мы три года с тобой встречаемся, я просто хочу родить для себя, — попросила она. – И я просто спросила, куда ты едешь? Я что не могу спросить? – не понимала она. — Ты постоянно устраиваешь мне скандалы, думаешь, меня будет тянуть к тебе, когда тут крики? – Артур схватил куртку. – Я хочу спокойствия. — Но ведь праздник, — начала она. — Я тебя поздравил, — огрызнулся парень. – Подарил тебе цепочку, сапоги, мало? – сквозь зубы спросил он. – У меня еще семья есть, — напомнил он. Аня изменилась в лице.

Их ссоры стали постоянными. Ее мама старалась не вмешиваться, порой конечно вступалась за нее, а он отыгрывался потом на ней. Вот и сегодня она уехала рано утром, оставив их одних в квартире. Артур практически жил у них на всем готовом, был накормлен, обстиран, обласкан, но его поведение и поступки никак не укладывались у нее в голове. Она уже не знала, любила ли она его. Аня смотрела на него и плакала. — Вот мокроту только не разводи, — скривился Артур. – Я не верю в женские слезы. Аня кивнула, глотая слезы, не понимая, почему она все это терпела?

Она молодая девушка, у нее вся жизнь была впереди, да пришлось рано повзрослеть, если бы Димка не умер, они бы нянчили уже ребятишек. Почему все так? Почему она позволяла этому Артуру вытирать об себя ноги, словно боялась остаться одна, как ее мама. Мама всегда была одна, сколько себя помнила Аня. Сама ее воспитывала, сама поднимала, дала образование, купила машину. А Артур как пиявка присосался к ней, пожалел, и все как-то закрутилось. Он ничего и никогда ей не обещал, а она наивно верила, что он изменится… на что она рассчитывала, что он оставит семью, которая фактически ему была не нужна, так для галочки. — Я ушел, и не задалбывай меня звонками, — попросил он и хлопнул дверью. Аня прислонилась к стене.

Ей 22 года, скоро будет 23, что она делала с собой. Ведь была не дурой, работала на хорошей должности главным юристом на большом предприятии. Мама, конечно, помогла ей туда устроиться, она почти получила диплом, совсем немного осталось. Почему никто не интересовал ее, кроме этого Артура, словно на нем клином сошелся белый свет. Только он и никто другой. Что за навязчивая любовь, словно болезнь, от которой она никак не могла избавиться. Злилась на него, соглашалась с мамой, что да, надо все закончить, но стоило Артуру появиться, как она забывала обо всем, даже огрызалась с Катериной, просилаЮ, чтобы та не лезла к ним, сами разберутся. — Это неправильно, неправильно, — прошептала Анютка и зашла в ванную.

Она умылась холодной водой и посмотрела на себя в зеркало. Большие серые глаза как у мамы, светлые волосы, правильные черты лица. Симпатичная девушка, стройная, невысокая с полной грудью. Аня улыбнулась – грудь ей досталась от мамы, полный четвертый размер. — Ох, мама, мама, куда же мужчины смотрят? – спросила она, выходя их ванной. Она не торопилась с утра на работу, так как в 12 ей надо было быть в суде, поэтому она постаралась успокоиться, хотя обида грызла ее. Отчаяние, что все в ее жизни неправильно, как у мамы было.

Аня не знала своего отца, понимая, что мама встречалась с ним в свое время украдкой где-то на стороне, а потом эти встречи прекратились совсем. Аня хотела счастье маме, но не знала, как ей в этом помочь. Не написать же объявление в газете. Да и потом, у мамы такая должность, столько связей, знакомств… почему она до сих пор одна, словно отгородилась и замкнулась, чем же так мог обидеть ее отец. Аня выпила успокоительное и села на диван, забравшись с ногами. В ушах звучали обидные слова Артура.

Да, ее тянуло к нему. Ему было 30 лет, почти одного с ним роста, хорошо ухаживал, один был минус, он был женат, при чем женился, уже будучи с ней знакомым. Тогда ей надо было расстаться с ним, но нет, она промучилась три месяца и снова пустила его к себе, вернее к ним домой. Катерина ведь просила ее об этом, умоляла открыть глаза, кричала, ругалась, просто говорила, но Аня словно не слышала ее. Люблю и все. Ох уж эта любовь. Аня сжала голову руками. В висках стучало. Что же это за любовь такая, искаженная какая-то. Что же с ней не так, раз все у нее криво получалось по жизни, ведь понимала, и ничего не могла изменить… — Я ничего не могу изменить, — категорично заявила Катерина строгим голосом, — мы не поменяем дату отчетности, — она взглянула на директора станции техобслуживания. – Извините, Егор Борисович, никак, — она развела руки.

Мужчина насупился. Он уже пол часа пытался уговорить ее пойти ему на встречу, но она стояла на своем. Ведь столько раз он выручал ее, помогал ей с машиной, даже новую посоветовал какую купить. А тут раз и нет. — Екатерина Сергеевна, ну вы же мастер, вы все можете, — он с надеждой взглянул на нее. — Нет, Борис Аркадьевич, не могу, документы уже в крае, — объяснила она. – Штраф через судьей. — Неужели нельзя все решить полюбовно? – уточнил мужчина. – Компьютерный сбой и, — он развел рукой, — вам ведь виднее, какие мировые судьи? Вы мне счет закрыли.

У контракты горят. — Я понимаю, я потороплю своих, чтобы они побыстрее все оформили и перевели документы, — она покачала головой, — это все, что могу, почему ваш бухгалтер во время не обратился ко мне? – спросила она. Мужчина скрипнул зубами, он сам прекрасно об этом знал, но что мог поделать, когда уже свершилось. — Борис Аркадьевич, не переживайте, постараемся урегулировать вопрос в течение недели, — сообщила она, — мы сегодня все оформим, завтра с утра подпишем, и девочки передадут в канцелярию, а я их потороплю. — Значит никак, — он не слышал ее, вставая с кресла. Катерина тоже поднялась, покачав головой: — Если бы раньше, пока данные не ушли в край, еще можно было бы что-то сделать, — она вздохнула. Хотела бы она помочь, но в этом случае была бессильна. — Всего доброго, — с какой-то злостью произнес мужчина и вышел. Катерина нахмурилась.

Она приехала час назад. Устроила разбор полетов своим сотрудникам за просрочку отчетных данных. Не успела даже выпить чашечку кофе, как у нее начался прием. Она взглянула на часы – почти 11, через пол часа ей надо было выезжать в администрацию. Как же она не любила эти совещания накануне праздников. — Можно? – в кабинет заглянула Елена. — Да, проходите, — кивнула Екатерина. — Я с пояснительной, документы принесла на ваш запрос, — начала Лена, смотря на женщину за столом.

— Документы, — попросила Екатерина, протянув руку, — присаживайтесь, — предложила она, указав на стул. Лена присела. Она немного нервничала. Сейчас от решения этой женщины зависело, примут ли они зачет или им выставят большой штраф, коего конечно не хотелось бы. Ей еще только неприятностей не хватало на работе. Екатерина внимательно изучала документы, кивая головой. — Все верно, правильно, отнести в 410, я предупрежу, девочки внесут изменения, отчет у вас примут, как и зачтут зачет, — огласила она свой приговор.

— Спасибо вам огромное, — поблагодарила она, вставая. — Не за что, — кивнула Катерина, смотря на женщину. Не изверг же она, если все правильно предоставили, объяснили, пояснили, то какие могли бы быть вопросы. Она смотрела, как Лена вышла из ее кабинета.

— Тома, сделай, пожалуйста кофе, — попросила Катерина. – Я через 15 минут уезжаю в администрацию. Остальных перенаправь Павлу Петровичу, — распорядилась Екатерина. На душе остался неприятный осадок, и вообще день сегодня не заладился. Все шло не так. Сначала этот Артур, она готова была лично свернуть ему шею за его хамство, но Аня стояла грудью за него. Я уйду из дома, закричала она, когда Катерина попробовала что-то сказать.

Женщина вздохнула, и зачем она только послушалась свою давнюю знакомую – поедь к провидице, она поможет. Помогла. У нее было такое ощущение, что ее искупали в грязи, а еще она немного поцарапала бампер новой машины и не смогла помочь Борису Аркадьевичу. Теперь ей придется ездить с царапиной. Катерина поблагодарила Тому за кофе и с наслаждением сделала глоток. — Екатерина Сергеевна, — Тома мялась у двери. – А можно я спущусь вниз. Там сыр привезли.

Не дорого, очень вкусный. Может и вам купить? – предложила она. — Нет спасибо, — отказалась Катерина. — Можно? Девочки спрашивают, — она смотрела на нее с виноватым видом. — Конечно можно, только не все сразу, не толпой, — попросила она, качая головой – монстра из нее сделали в юбке.

А тот сказал, что она недотепа. Сам недотепа, с обидой подумала Катя, тоже учитель нашелся. Она встала и подошла к окну. Прекрасная погода, солнечная.

Птички пели. Весна. Через пару дней праздник, а на душе кошки скребли, как же она хотела уберечь дочь от ошибок, тех самых, которые совершила сама. Женщина вздохнула. Она очень расстроилась, услышав, как Аня вчера ночью просила ребенка у Артура, а тот устроил ей взбучку.

Кате хотелось зайти к ним в комнату и пинками вытолкнуть его за дверь, но она промолчала. Именно это заставило ее поехать в деревню и что… у нее будет ребенок. Картина Репина – приплыли – от святого духа? Катя уже три года ни с кем не встречалась. После расставания с Егором, которое далось ей нелегко, она страстно желала с кем-нибудь познакомиться, словно жаждала утереть нос своему бывшему. Бывшему, она горько вздохнула, отцу Ани, который никак не хотел участвовать в жизни дочери. Да и какие Катя могла предъявлять ему претензии, ведь она сама захотела родить, он не хотел, это было только ее решение. И за 22 года она ни разу ни о чем его не попросила, как бы трудно не было ей, как бы тяжело не приходилось.

Знакомства не завязывались, все почему-то искали выгоду, и послав очередного воздыхателя, стремившегося воспользоваться ее положением, восвояси, она поставила точку. Будет жить для дочери и себя. Ну себя громко сказано, порой выбиралась с подругами в кино или кафешку, но последнее время все были заняты и встретиться не удавалось. Если она и дальше будет стоять у окна и размышлять, то точно опоздает на совещание. Катерина открыла шкаф, накинула короткий плащ и вышла из кабинета. Тома уже вернулась и по приемной поплыл запах копченостей.

— Извините, но сыр такой свежий, — пояснила она. Катерина кивнула, она вышла и сглотнула, понимая, что с удовольствием бы попробовала кусочек этого сыра. Она шла по коридору, чуть не давясь слюной от аромата копченого сыра. Слава богу на улице. В животе Катерины заурчало.

Она покачала головой, понимая, что позавтракать не успела, пообедать ей тоже вряд ли удастся. Катерина направилась в сторону стоянки и остановилась, увидев, толпу около своей машины. Она чуть ускорила шаг, не понимая, что происходило. — Нет, — сорвалось у нее с губ, ее утренний незнакомец заблокировал ее машину своим пикапом и развернул торговую точку. Так вот откуда этот сыр. А она то думала, что он прораб дорожных работ, а он прямо на все руки мастер, ну прямо семиделкин. — Михаил Генрихович, пожалуйста, мне пол кило адыгейского и сулугуни, — попросил кто-то. Катерина зыркнула глазами, волна негодования поднялась у нее внутри.

Она готова была устроить ему огромный скандал. Нашел, где торговать. Михалил Генрихович, с издевкой произнесла она мысленно, буравя его взглядом. Сейчас на нем была надета рубашка в клеточку и темные брюки плюс фартук, ну само совершенство мистер продавец. — Ой, Екатерина Сергеевна, мы быстро, сейчас сыр только купим, здесь дешевле и свежий, — к ней шагнула Марина. Катерина стиснула зубы.

Она внимательно прочитала табличку ИП Калугин М. Г. И в этот момент он поднял глаза и посмотрел на нее, слегка удивившись, словно не ожидал ее тут увидеть. А чего он ждал, когда встал у ее машины. Катерина покраснела, потом побледнела, вспоминая утреннюю встречу. Как он вытащил ее из машины, как ловко переставил ее, а теперь раздаривал всем улыбки, втюхивая всем свой сыр, еще надо разобраться, такой ли он был вкусный, как все его расписывали. — Минутку, Зоечка, замени меня, — попросил он и вышел из-за стола. Все женщины с интересом смотрела за его движениями.

Катерина стиснула зубы, сдерживаясь, прямо мистер мачо, она не могла устроить ему скандал на глазах у своих сотрудников, ловя взгляды своих сотрудников. — Что за балаган вы тут устроили, Михаил Генрихович? – с издевкой спросила она шепотом. – Мистер продавец, первый парень на деревне, — она не могла остановиться.

— Екатерина Сергеевна, мое почтение, — мужчина слегка поклонился. Она тяжело дышала, смотря на него со злостью. Почти все обернулись к ним. Женщина мысленно застонала, понимая, что ничего не могла сделать. — А вы кто теперь? Кур неощипанный? – спросила она, вернув ему его слова. – Не видели, куда свою громадину ставили, и еще женщин всех обвиняете, а сами? Михаил хмыкнул, но улыбнулся: — Чего вы такая злая? – спросил он. — А вы прямо добренький, — она развела руки в стороны.

– Забыли, как утром ругательствами сыпали? – напомнила Катерина. – Я видели-те помешала вам столбики ваши ставить. — Рабочих не стоило задерживать, — просто ответил он, — и я торопился, волка ноги кормят. — Смотрю вас очень хорошо вас кормят, упитанный слишком, — заметила она, слегка покраснев. Господи, что она несла? Какое ей было дело до его внешности.

Она взглянула на часы – стрелки неумолимо ползли к двенадцати. — Скажите спасибо, что опаздываю, — буркнула она и повернулась. — Торопитесь? – спросил он. — Вам какая разница?

– буркнула она. – У вас же торговая площадка развернута, люди в очереди стоят. А с документами у вас все в порядке? – ее глаза сузились. — По хорошему смотрю никак, — заметил он. — Это моя работа, когда вернусь, чтобы вас тут не было, иначе устрою вам проверку по первому классу, — сурово произнесла она и развернулась на каблуках, поспешив в сторону дороги. Потребовать, чтобы он освободил стоянку, так это столько бы заняло времени, она бы все равно не успела.

Катерина потянулась за телефоном, как увидела такси у дороги. Она направилась к машине и открыла дверь. — Свободны? – спросила она и увидела, что в машине сидела посетительница. – Извините, — Катерина уже почти закрыла дверь. — Екатерина Сергеевна, — Лена открыла дверь, — давайте мы вас довезем. Вам в какую сторону? – спросила она. – Мы едем в центр. — В администрацию, — вздохнула Катерина, понимая, что пререкаться и выбирать у нее не было времени.

– Буду вам очень признательна. Она открыла дверь и разместилась на заднем сиденье. — Вадим, — Лена посмотрела на мужчину. — Всегда к вашим услугам, — улыбнулся он. Катерина отвернулась и смотрела в окно.

Незнакомец никак не выходил из головы. И почему она на него натыкалась? И еще ей было стыдно, застал ее у калитки гадалки, сделал вид, что рабочий, а теперь он продавец. И вообще кто она на самом деле. Она не сразу услышала телефон. Они почти одновременно с Леной ответили. — Да, Анют, — Катя изменилась в лице.

– Что? Какая авария? Что с тобой? – закричала она. — Алеша, ты в порядке? – голос Лены изменился. – Ты живой? Да бог с ней с этой машиной. — Дамы, — Вадим резко свернул на обочину и остановил машину, — что случилось? – он смотрел на двух испуганных женщины…

продолжение тут