Новогодний конкурс. Работа двенадцатая.: Группа Завалинка

Новогодний конкурс. Работа двенадцатая.: Группа ЗавалинкаВ новую жизнь на новый год. — Пропали, — молодая девушка лет двадцати забежала в кабинет заведующей. – Не вернулись с прогулки, Нина Ивановна, что делать? – кричала она, нервно вздрагивая. Нина Ивановна, женщина лет шестидесяти, подскочила с кресла. Круглое лицо побледнело. — Верочка, что случилось? – срывающимся голосом спросила она. — Даня, Злата и Мила исчезли, — заплакала Вера.

– Как же так, я же тут, я же за ними смотрела. Куда они могли деться? – спросила она, разведя руки в стороны. — Спокойно, — Нину Ивановну затрясло.

– Ты везде посмотрела? – уточнила она. — Я всю площадку обегала – нет их нигде, как сквозь землю провалились, — всхлипывала девушка. – Меня посадят? А дети? Где они? Что с ними?

Украли? Нина Ивановна схватилась за стол, судорожно пытаясь придумать что-нибудь. Верочка плюхнулась на стул, нервно сжимая пальцы. Заведующая детским садиком схватила телефон, потом бросила его, потянулась к пульту и нажала тревожную кнопку.

В кабинет постоянно кто-то заглядывал. Весь коллектив детского сада номер три был взбудоражен, тихо перешептываясь, они проверили своих подопечных. Все были на месте, кроме троих ребятишек. Никогда в их маленьком городке не пропадали дети, да еще из детского сада.

Трое. Трое детей пяти лет. Кто мог их увести? Куда? Наряд полиции прибыл практически сразу – не зря их в прошлом году заставили установить тревожную кнопку, хоть и обходилась она дороговато в год. — Болтов Виктор Сергеевич, — представился молодой следователь, — что случилось? — Украли, — начала Верочка. – Похитили, — всхлипывала она. — Исчезли, — едва слышно прошептала Нина Ивановна.

– С прогулки не вернулись. — Кто, сколько? – коротко спросил Виктор Сергеевич. – Где? Верочка встала с дивана и вышла в коридор, ведя за собой полицейских и заведующую детским садом. Следующие двадцать минут они все вместе обошли двор, площадку, где играли дети. — Вот тут, — Верочка пыталась стянуть полы тонкой кофточки, она даже не подумала одеться. – Вот тут Даня играл, а Злата и Мила, они недавно у нас, подружились с ним. Двойняшки, — поясняла девушка, — новенькие. — Ближе к делу, — сухо оборвал ее Болотов. — Так я и говорю, — по щекам девушки побежали слезы.

– Здесь играли они, а когда все зашли, их не было. Я никуда не отлучалась – все время тут была, они все на виду у меня. Что теперь будет? — Подкоп, — Виктор Сергеевич приподнял фуражку на лоб и присел, внимательно осматривая место преступления. — Даня часто здесь сидел, все лопаткой ковырял, — кивнула девушка.

— Ты хочешь сказать, что он сам подкопал землю? – уточнила она. – А ты где была? – набросилась она на свою подчиненную, понимая, что ничего хорошего уже дальше не будет. — Это такой скандал, ужас!

– воскликнула она. — Не мог же ребенок сбежать? – моргнул Виктор Сергеевич и встал. – Криминалистов, — отдал он распоряжение напарнику. — Господи, — Верочка чуть не упала, услышав слова мужчины. — Не реви, сама виновата, — набросилась на нее заведующая. – Ты будешь отвечать, — тихо прошептала она, шагнув к ней, — у тебя полторы ставки, ты, — она не договорила, ее лицо покраснело. — Родителям сообщили? – спросил Болтов, подойдя к ним. Обе женщины осеклись.

— Нет, — едва слышно прошептала заведующая. – Надо ведь разобраться. — Разбираемся и разберемся, — сухо ответил следователь сквозь зубы. – Может семья неблагополучная? – начал он задавать вопросы. – Полноценная? Оба родителя? Суды?

Верочка выпучила глаза, пожимая плечами. — Какие суды? – пролепетала Нина Ивановна. — Родители оба? – снова спросил Болотов. — Ну да, отец, мать, — кивнула Нина Ивановна. — Эдуард Анатольевич и София Михайловна, — шмыгнув носом, встряла в разговор Верочка. — Их дети? – уточнил он. – Вызовите их. Все трое их? — Да, — кивнула Верочка.

— Что да? – Нина Ивановна локтем отодвинула Верочку. – У девочек отец, Эдуард Анатольевич, у мальчика – мать, София Михайловна. — Значит неполные семьи, — кивнул он. – Похищение другим родителем, — задумчиво произнес он. — Да нет у них, — всхлипнула Верочка, — нет у них других родителей. – Он вдовец и она вдова. Они недавно тут. Девочки, недавно, — тяжко вздохнула девушка. — Молчи уже, — Нина Ивановна бросила на нее строгий взгляд.

– Не усмотрела, — сурово сказала она. Следователь окинул взглядом детскую площадку, нахмурившись… …он хмурился. Седовласый мужчина сорока лет вышел из операционной. Его телефон раскалился до предела. — Что случилось? – спросил он старшей медсестры. — Эдуард Анатольевич, вам звонили, разыскивают, девочки, — начала она, смотря на мужчину. Эдуард побледнел, его слегка повело.

Он переступил с ноги на ногу, сжав руки в кулаки: — Что? – всего одно слово сорвалось с его губ. Он смотрел на женщину, не мигая. — Из детского сада звонили, просят вас срочно приехать, — взволнованным голосом произнесла медсестра. — Что с моими девочками? – тихо спросил он. — Они, — начала она, — вам надо ехать в детский сад. Эдуард убрал руки, чуть приподняв их, покачал головой.

И как был в медицинском костюме, повернулся и быстрым шагом пошел по коридору… …и почему коридор такой длинный? Женщина бежала, громко цокая каблуками по мраморному полу, не дождавшись лифта, она поспешила к лестнице. Полы длинной шубы развивалась на бегу. Телефон в руке молчал. И как такое могло случиться, не понимала она. Куда мог пропасть Даня? Кто мог украсть ее сына? — Даня, Данечка, — шептала она, кусая губы в кровь.

София сбежала по ступенькам, умудрившись не упасть. Каблуки жалобно скрипели на мраморе, когда она делала шаг. Женщина выскочила на улицу и закашлялась, вдохнув холодный воздух. Она лихорадочно осматривалась, пытаясь сообразить, как ей быстрее добраться до детского садика. София направилась к дороге, намереваясь сократить путь, она решила пробежать дворами. Женщина молилась про себя, прося бога только об одном, чтобы с ее ребенком все было в порядке. Сначала Славик, она не вынесет, если с сыном что-то случится. Она даже не могла плакать. На лице застыла маска ужаса. Сердце гулко стучало в груди.

Ей повезло, и машины остановились на светофоре, она тут же пересекла дорогу и поспешила ко дворам. Каблуки сапог постоянно проваливались. Снег сыпал в лицо, а она бежала, не обращая ни на что внимания. Порой запинаясь, чуть не падая. — Пожалуйста, — шептала она, пересекая двор. Еще немного, еще чуть-чуть, София выскочила из-за дома и, не смотря на дорогу, направилась к воротам садика.

Полицейская машина. Скорая помощь, мужчина в медицинской форме. Сердце сжалось, дыхание перехватило. Женщина вздрогнула, поскользнулась и, не удержавшись, рухнула на дорожку, прямо к ногам врача, не успевшего ее подхватить. В ушах зазвенело, что-то хрустнуло.

Острая боль резанула, заставив замычать. — Черт, — услышала она над собой чей-то злой голос. – С вами все в порядке? — Нет, — отмахнулась она и встала на четвереньки, чуть помотав головой. — Зачем так? Осторожнее надо, – мужчина присел около нее на корточки. – Вдруг у вас сотрясение? — Нет у меня никакого сотрясения, — буркнула София, чувствуя, как колготы промокли, юбка задралась, хорошо, что шуба прикрывала ее. — Вам помочь?

– предложил он свою помощь. — Нет, — София справилась с дыханием. — Ну как знаете, — мужчина, скрипнув зубами, поднялся и хотел уже отойти от нее. — Помогите подняться, — вдруг попросила София. Она поняла, что ноги плохо слушались ее, но она не обращала на это внимания. Мужчина чертыхнулся и покачал головой. София стиснула зубы, чувствуя его крепкую руку, поддерживающую ее. Он легко поднял ее и поставил на ноги.

Даже потянулся отряхнуть снег, но она отмахнулась, слегка оттолкнув его. — Спасибо, — буркнула она и направилась к воротам садика. Ноги заскользили на дорожке. Она замахала руками, пытаясь удержаться, и точно бы упала второй раз, но странный мужчина в синей медицинской форме подхватил ее под руку. — Вы мать? – спросил он, сквозь зубы. София нахмурилась и повернулась к нему. — Что? – спросила она. — Вы та мать? – снова повторил он свой вопрос. — Та? – переспросила она. – Это которая?

– не понимала она. – Да отпустите меня, — разозлилась София. – Я спешу. — Ваш сын сделал подкоп, — мужчина, скрестив руки на груди, сурово посмотрел на нее. – Застегнитесь, — посоветовал он. — Что? – София раскрыла рот от удивления, — мой сын что? И почему вы мной командуете? Идите, сами лучше оденьтесь, — резко ответила София. Она бы еще ему что-нибудь сказала, но ситуация была слишком серьезная, и она просто аккуратно обошла мужчину и остановилась. — София Михайловна, Эдуард Анатольевич, вы только не волнуйтесь, все будет в порядке, — к ним спешила заведующая садиком. — Вы их нашли?

– мужчина выступил вперед. София вздрогнула, ничего не понимая. — Еще нет, но их уже ищут, — уже более тихим голосом добавила она. – Все в курсе. — Господи, — прошептала София. Эдуард повернулся к женщине.

Бледная, растрепанная, в волосах застрял снег. Она смотрела на него и не видела. Он шагнул к ней ближе, испытывая желание обнять, пожалеть…. Почему? Эдуард остановился. Нина Ивановна, постоянно сбиваясь, рассказала то, что знала.

Верочка рыдала, кивая головой и поддакивая. — Он сделал подкоп, — закончила Нина Ивановна. — Нет, — прошептала София и опустилась на сугроб, закрыв лицо руками. Куда? Куда ушли дети? Почему? Зачем? Какой подкоп? Как Данька мог что-то выкопать?

В голове полный кавардак. Она не знала, куда бежать, кому звонить, что вообще делать. — Видели троих детей на соседней улице, — к ним подошел следователь. – Мальчик и две девочки, они шли в сторону торгового центра, держась за руки. — С ними никого не было, — продолжил Болотов. – По описанию похожи на пропавших. — Идемте скорее, — София вскочила и бросилась прочь от садика.

— Они такие маленькие. Одни. Эдуард поспешил за ней, как был в тапочках и спец одежде, он не чувствовал холода. Болтов надвинул фуражку, смотря им в след. София на бегу, перепрыгивала насыпи снега, хватая ртом воздух. Она бежала так быстро, словно от этого зависела ее жизнь… вернее жизнь ее ребенка. Полы шубы распахнулись.

Стараясь не отставать, за ней бежал Эдуард, пытаясь балансировать в скользких тапочках. — Даня, Даня, — закричала София, оказавшись на соседней улице. — Злата, Мила, — вторил ей Эдуард, поддавшись ее панике. Они стояли посреди улицы, осматриваясь и зовя своих детей. Прохожие останавливались, перешептывались, пожимали плечами, ничего не понимая. София закусила губу и поспешила в сторону торгового центра. Близился вечер пятницы. Последней в этом году.

Многие уже веселились. Новогодние корпоративны, а ей хотелось плакать. — Подождите, — Эдуард наконец-то догнал ее и схватил за руку. – Куда мы бежим? – спросил он. Они оба тяжело дышали, смотря друг на друга. — Он, — София хватала ртом воздух, — центр, — она махнула рукой, — туда. — Хорошо, — кивнул мужчина, не отпуская ее руки. – Пошли. Они снова побежали, только теперь Эдуард держался за нее, а она снова кусала губы, не замечая, что плачет, хватала ртом воздух.

Шуба ужасно мешала, путалась в ногах. Да еще этот мужчина очень крепко держал ее за руку. — Пришли, — София схватилась за столб, стараясь справиться с дыханием. Эдуард запрокинул голову, осматривая огромное здание торгового центра.

— И как нам их тут искать? – спросил он. – Девочки не знают ничего. Мы только приехали. Две недели. София повернулась к нему. Вроде еще не такой старый, ну да не старый, дети одного возраста, но он был седой. Волосы серого цвета. Круги под глазами. — Мы их найдем, — прошептала София.

– Найдем. А потом я оторву ему уши. — Не оторвешь, — покачал головой Эдуард, перейдя на ты. — Я всыплю ему по первое число, — перечисляла София. — Не всыплешь, — парировал Эдуард. Они шли к главному входу.

— Он в углу стоять будет, — София всхлипнула. — Не будет, — снова ответил Эдуард. — И почему ты все время мне перечишь? – возмутилась она. – Мой сын, я сама решу, что мне с ним делать. — Оно и видно, что все сама, довела ребенка, что он сбежал от тебя, — глаза Эдуарда сузились. — Кто еще довел, — София поставила руки в буки. — Еще кто кого увел. И перестань за мной ходить и отцепись от меня, — женщина дернула руку. Эдуард заскользил в тапочках, хватаясь за нее. София отступала назад, Эдуард держался за нее, пытаясь устоять на ногах.

Женщина не удержалась и плюхнулась в сугроб снега, заботливо убранный дворником с дорожки. Эдуард приземлился рядом. На улице зажглись фонари. — Я не держу тебя, — Эдуард почувствовал, как тонкий костюм мгновенно промок. София моргнула, уставившись во все глаза – по соседней дорожке важно шли Данька и две девочки.

Он как истинный джентльмен держал девочек за руки. Весь в отца. Слезы навернулись на глаза, губы задрожали. — Тут елка большая, самая, Дед Мороз настоящий, не такой как в садике, — сообщил Даня. — Он точно все может? – спросила одна из девочек.

— И маму вернет? – спросила вторая. — Не знаю, мама сказала, что папа теперь на нас сверху смотрит, не вернется больше, — грустно ответил Даня. – Ты сказала, что твоя мама ангел, значит, она тоже не придет, она смотрит, — Данька поднял личико и взглянул на небо. — Папа, сказал, что мама-ангел, — кивнула девочка. София зажала рот руками.

Эдуард стиснул зубы. — Это Мила, — прошептал он. – Вторая Злата. — Они шли сюда к елке, — хриплым голосом прошептала она. — Я же сказал, что ругать не будешь, — напомнил он, облегченно вздохнул. София горько вздохнула.

Девочки шли, чтобы попросить о маме. А зачем Данька сделал подкоп? — И что делать? – она повернулась и посмотрела на мужчину. Эдуард нахмурился и поднялся, мгновенно почувствовав, что на улице холодно. Страх за детей отступил. Они рядом, в нескольких шагах.

Сердце все еще кололо, тревожно сжимаясь. — Ваши? – к ним подошел Болотов, слегка сдвинув фуражку. — Наши, — кивнул Эдуард.

– Сами уже. — С наступающим, — улыбнулся следователь. – Потом зайдете, протокол оформим. София сидела в сугробе. Сил подняться у нее не было. Она не отрываясь смотрела, как дети подошли к елке, стараясь не упустить их из виду. Елка действительно была огромной.

Рядом же ходили Дед Мороз и Снегурочка. — Что воспитателю будет? – спросила София. Нервный стресс забрал все ее силы, но она понимала, что Верочке влетит. Хорошая девочка. Да, она бы поругала ее, но сейчас, когда она смотрела на своего сына, стоящего рядом с елкой, держащего девочек за ручки, она просто благодарила Бога, что все обошлось… хотя нет… острая боль вновь напомнила о себе, стоило ей только пошевелить ногой. — Ой, ох, — сорвалось у нее с губ. — Что? – Эдуард резко повернулся к ней, морщинка пролегла на лбу. — Кажется что-то с ногой, — прошептала она. — Мы поговорим в участке, — кивнул Болотов и направился к машине. Эдуард присел с ней рядом.

— Иди за детьми, чтобы не убежали снова, — попросила она, морщась от боли. – Приведи их, и не ругай, чтобы не испугались. — Ты всегда командуешь? – спросил Эдуард.

— Разбираться будем? – спросила она. — Ты невыносима, — буркнул Эдуард и встал. — Меньше разбирайся, — парировала София, сидя в сугробе и потирая ушибленную ногу. – Это ты во всем виноват! Эдуард покачал головой, и то катясь, то делая аккуратные шаги, поспешил к елке. София смотрела ему в спину. Высокий, худой, спокойный. Что это она? София моргнула.

Простой незнакомец, который ворвался в ее жизнь… или она в его… да какая разница, сейчас он приведет детей, и они разойдутся, как в море корабли, ну подумаешь, ходят их дети в один детский сад. Она смотрела, как он спокойно подошел к детям, как присел около них, что-то им говоря, стараясь не напугать. И почему он такой спокойный? София не понимала, она бы уже точно отвесила подзатыльник Даньке. Как он мог так напугать ее. — Ты так меня напугал, — София крепко обнимала сына, целуя его. – Так напугал, почему убежал, какой подкоп, кто тебя надоумил? – сыпала она вопросами, внимательно осматривая ребенка. Эдуард вздохнул, пожав плечами.

Он знал, что она так и поступит. Даже не понимал откуда, просто знал. — Спасибо, — София посмотрела на него. – Идите, а то совсем замерзнешь, — она слегка улыбнулась ему. — Да, — Данька подпрыгнул. – Получилось, — воскликнул он. — Что? – не поняла София и посмотрела на сына. — Ты улыбнулась, — прошептал он, — улыбнулась, я загадал желание, оно сбылось. София крепко обняла сына и уткнулась в его плечо, пока еще маленькое. Как же он был похож на своего отца.

— Значит и мама вернется? – Злата посмотрела на Эдуарда. Эдуард присел, опустив глаза в снег: — Нет, моя дорогая, мама больше не придет, — признался он. София посмотрел на мужчину через плечо сына. — Златочка, Мила, — улыбнулась она девочкам, — ваша мама всегда с вами, она просто смотрит на вас с неба.

— Правда? – недоверчиво спросила Мила, шагая к Софии, сидящей в сугробе. — Честно, — кивнула женщина. – Она всегда будет с вами, — София коснулась груди девочки, — в ваших сердечках, в ваших улыбках. Она всегда будет вас оберегать. Вот как сегодня, она вас оберегала, чтобы с вами ничего не случилось, но больше никогда так не делайте, чтобы не волновать папу.

— А что, папа теперь ругаться будет? – спросила она громким шепотом. Мила отошла от отца и подошла к Софии. — А вы нас защитите? – спросила она у женщины, косо поглядывая на отца. — От папы? Всегда, — кивнула она. Эдуард скрестил руки на груди.

Он уже окончательно продрог. Снег посыпал сильнее, припорашивая волосы Софии. Она сидела в сугробе, на коленях рядом с ней стоял ее сын, Злата прижалась с одной стороны, Мила плюхнулась с другой. И четыре пары глаз уставились на него. — И что? – спросил он, разведя руки. – Что вы все от меня хотите?

— Чтобы ты пошел оделся и наверное идем все вместе в «Еники-Беники», — предложила София. — Ура, — обрадовался Даня. София тут погладила его по голове. — Что это? – спросила Мила, доверчиво заглядывая Софии в глаза. — Там очень вкусно и тепло, но сначала, — она посмотрела на Эдуарда, — а ты какой врач? – спросила она. — Хирург, — ответил он, — а зачем тебе? – не понимал он. — Кажется я сломала ногу, — вздохнула София. Эдуард чуть не упал, услышав ее слова: — Что? Как? Ты же, — он повернулся в сторону дороги.

— Я же с тобой бежал, и, черт, — сорвалось с его губ. — А мама говорит, что нельзя ругаться, — вставил свои пять копеек Данька. — А папа часто это говорит, — тут же сдала его с потрохами Мила. — Вы сговорились, — кивнул Эдуард, — я за машиной, никуда не уходить, — распорядился он. — Как будто бы мы можем, — улыбнулась София. Глаза Эдуарда сузились. Его губы дрогнули, и он рассмеялся. — Что? – София нахмурилась, смотря на него и обнимая всех детей. — Ты как мама наседка, — махнул он рукой, — и кто-то там еще про уши говорил, — напомнил он. — Иди уже, а, — попросила его София, едва сдерживая улыбку. Странный день. Такой шок. Пробежка, нога…

а она ее действительно сломала… ну или подвернула. Он врач, вот пусть и разбирается. И он разберется, понимала, София, сидя в сугробе снега. Он столько за ней бегал, пусть и по их общему делу, и потом, женщина вздохнула, смотря на детей. Разве можно детей лишать праздника. Они постараются ради них… — Поехали?

– Эдуард посмотрел на пассажирское сиденье. Давно уже в нем никто не сидел. — Поехали, — кивнула София, оборачиваясь. Дети уютно расположились на заднем сиденье.

— Что там? – Эдуард повернулся. — Спят, — ответила София, устраивая перебинтованную ногу. — Ты странная, — заметил он. — Ха, — хмыкнула женщина, — а ты прям весь такой правильный. — С тобой не соскучишься, — улыбнулся он. — И не надо со мной скучать, — ответила София, отвернувшись к окну. – Я не знаю, есть ли у тебя кто-то, — начала она. — Нет, — тут же перебил он ее. София опустила голову, улыбнувшись: — Ошибаешься, по твоей вине я ногу вывихнула, так что ты просто обязан вылечить меня, — тихо произнесла она. Эдуард завел машину и выехал со двора больницы, в носу защипало, и он тут же чихнул. — Из-за тебя я простыл, заметь на праздники, так что ты обязана теперь обо мне позаботиться, — сдерживая улыбку, — и составить нам с девочками компанию. София поджала губу.

Странный мужчина, странное знакомство, но взбудоражил ее, а особенно его девочки, они запали в ее душу. София понимала, что не хотела возвращаться в свою квартиру, где все напоминало о былом, о муже, о том, что у них было, и о том, что она все в один момент потеряла. — В общем, мне не отвертеться? – спросила она, поворачиваясь к нему. Эдуард чуть повернулся к ней и окинул ее взглядом. — Все еще думаешь? – уточнила она. — Думаю, куда ехать, — ответил он и кивнул, сворачивая совсем в другую сторону от ее дома.

— В новую жизнь, — спокойно ответила София, удобно устраиваясь на сиденье. — Как скажешь, — тихо ответил Эдуард и сжал ее руку. – Все таки желания сбываются, — ответил он. – У меня новая жизнь, ты снова улыбаешься, у девочек теперь, — он не договорил. — Не спеши, — просто попросила она, — не спеши. — Жизнь такая короткая, — прошептал Эдуард. – Раз – и понимаешь, что ее уже нет, что это уже вчера, и что завтра может не быть.

— Я знаю, — в ее голосе послышались слезы. – Знаю. — А что ты загадала? – спросил он. – Мы же были у самой большой елки, — напомнил он. — Новую жизнь, и ты прав, желания сбываются, — ответила она со слезами на глазах.

– С наступающим, София, — представилась она. — Будем знакомы, Эдуард, — хриплым голосом ответил он. София улыбнулась и закрыла глаза, впервые за последнее время, на душе стало спокойно. — С новым счастьем, — ответил он, нажимая педаль газа…