Дуб, ровесник Вселенной — дуб

Дуб, ровесник Вселенной - дубЕсли мхи являются ровесниками жизни на земной суше, то Дуб числится в ровесниках Вселенной. Глядя на его мощь и долголетие, всякие сомнения по этому поводу пропадают. Мир полон чудес. Одним из них, по словам Гая Плиния, жившего в Риме в I веке нашей эры, являются дубы, возраст которых он приравнивал к возрасту Вселенной. Не знаю, дожили ли дубы, росшие в Риме при Плинии до наших дней, но, например, в Литве людьми охраняется дуб, возраст которого равен 2 тысячам лет. У него даже имеется персональное имя, «Стелмужский старик», присвоенное дубу по названию посёлка, в котором он умудрился так хорошо прижиться.

Что касается дубрав Европы, составлявших когда-то половину европейских лесов, то они значительно поредели и едва добираются до цифры «3», когда речь заходит об их процентном соотношении в общей массе лесных массивов данного материка. Хорошо быть маленьким, как мох, который прижался плотно к земле и стойко сопротивляется всякому насилию. Сколько ни топчется по нему Человечество, а мох продолжает себе разрастаться, завоёвывая всё большие территории. Совсем другая участь у богатырей, которых видно за версту. Всякий стремится использовать их силу и крепость себе во благо, не заботясь о будущем растения. Так случилось и с дубами, которые беспощадно вырубались в Европе, чтобы расширить посевные площади для прокорма растущего населения; сложить стены рыцарских замков и домов простолюдинов; обогреть жилые помещения в зимний период. Сегодня, путешествующие по Риму не пишут о стройных дубравах, а лишь упоминают почти засохший дуб, встречающийся при спуске с римского холма, Яникул. Да и вспоминают о нём не потому, что дуб стал жертвой молнии, а потому, что в середине XVI века под этим дубом любил отдыхать итальянский поэт со сложной и печальной судьбой, Торквато Тассо.

Написав поэму «Освобождённый Иерусалим», в котором он воспел героизм крестоносцев по освобождению Гроба Господня от иноверцев, он несколько раз переделывал своё творение под влиянием критиков всех мастей. Поскольку всем никогда угодить невозможно, он, в конце концов, просто испортил свою поэму. Простите за отступление, ведь мы говорим не о поэтах, а о Дубах, под которыми любят сидеть не только поэты. Даже храбрейший Ахиллес, который, как и Иисус Христос, был получеловеком-полубогом (правда, в его случае богиней была мать, а отец был смертным человеком, поэтому не пришлось изобретать непорочного зачатия), имел слабое место. Что тогда говорить о хрупких растениях, вынужденных всю жизнь стоять на одном месте.

Имеются слабости и у могучего Дуба. Боится он весенних заморозков, а потому являет миру свою зелень почти последним из наших деревьев, иногда к началу лета. Но, нет худа без добра. Этим воспользовались весенние первоцветы с коротким жизненным циклом и любовью к свету.

Весной светлые дубравы заполняются Ветреницей и Хохлаткой, Медуницей и Ландышами, Гусиным луком, которые успевают дать семена и уйти на покой до следующей весны, пока дуб собирается раскрыть свои почки, чтобы выпустить на волю листья. Есть у Дуба одна хитрость, выручающая его от коварства человека и прожорливости гусениц. Это аварийные почки, которые спят себе на стволе пока никто не покушается на жизнь дерева. Но, стоит срубить Дуб, как почки на пеньке просыпаются и рождают молодую поросль, отличающуюся крупными листьями. А крупные они от того, что питание им обеспечивают мощные корни срубленного дерева. Такие спящие почки есть и на ветках дерева.

Если гусеницы сумеют пережевать все распустившиеся листья, то почки просыпаются и восполняют потерю. Борется дерево за своё присутствие в этом мире, который подчас бывает таким враждебным. Человек в силах помочь Дубу, стоит только захотеть. Ведь, как знать, возможно, с исчезновением дуба исчезнет из солидарности к ровеснику и вся Вселенная.